я помню, как она умирала на моих руках. когда отвергла сама себя, оставив миру свое творение, она забилась в самый дальний угол. и смотрела на мир, сквозь больные глаза, зараженные слезами. перестала есть. перестала воспринимать звуки. она только лежала и ждала. когда же про нее вспомнит одна только смерть. не выдержала, что материнская любовь к комку отнимет у хозяев обожание и восторг. всегда смешная, трогательная, холодная и красивая. сейчас билась в жалких попытках прилизать черную шерсть. всегда мокрую от стекающего градом пота. она ушла, потому что считала, что никому не нужна. потому что ей так и не сказали, как есть на самом деле.
она медленно умирала.
утро. прохладное и солнечное.
сидела, наслаждаясь, как солнечный свет слоями проникал через окно и грел малышей.
она вышла.
она еще любила. больше жизни любила. и поэтому пришла. едва дышала. только хрипела и высунув почти белый язык смогла сделать единственное, на что была способна – уронить себя на пол. она стонала от боли, которую никто не видел. кашляла своих смешным чихом и задыхалась от невозможности дышать.
собрала последние силы. она пришла ко мне. и положила голову мне на ладони. задрала голову так, чтобы я могла видеть ее глаза. «виноградные. без шкурки»..тяжело – тяжело дышала. сотрясалась в агонии, падая в редкий долго мучащий ее сон. потом она неотрывно смотрела на меня. а я на нее. и открывала рот в крике. которого не было. ей было мучительно больно. она плакала
тело ее, слабое и совсем тонкое вдруг задышало часто-часто..она с ужасом и мольбой смотрела на меня. ей в рот капали мои слезы.
она кричала. а я задыхалась от ее боли.
в том момент, когда мои глаза почти ослепли от слез, ее остановились. за считанные секунды остекленев.
она умерла.
умерла на моих руках.
а я так и не успела сказать ей, что люблю ее.